Конвенциональная война: что это и как отличить формы

По оценке МККК, по состоянию на 2024 год в мире шло более 120 вооруженных конфликтов с участием более чем 60 государств. Часть из них носит черты открытого межгосударственного противостояния, часть — нет. Именно на этом фоне в новостях снова звучит термин «конвенциональная война», хотя его часто смешивают с «обычными боями», «гибридными действиями» или любым обстрелом приграничья.

В апреле 2024 года МККК обновил руководство о том, когда ситуация считается международным вооруженным конфликтом, а когда — нет. В августе 2025-го появился обновленный комментарий к Четвертой Женевской конвенции о защите гражданских лиц. Старое представление, будто правила включаются лишь после официального объявления войны, уже не работает: общая статья 2 Конвенций 1949 года распространяет нормы на любой вооруженный конфликт между государствами, даже если одна сторона не признает состояния войны.

Для Сумщины это не абстракция. Приграничная область живет в режиме воздушных тревог, ударов по энергетике и жилой застройке. Вопрос практический: когда конфликт идет по правилам открытого межгосударственного противостояния, какие обязанности имеют стороны в отношении гражданских лиц, больниц и военнопленных — и что меняется, если эти правила нарушают.

1. Конвенциональная и неконвенциональная: как различить

Конвенциональная война — это открытое вооруженное противостояние между государствами с применением обычного вооружения и военной тактики, когда силы сторон опознаваемы, а боевые действия ведутся преимущественно против вооруженных сил противника. «Конвенциональная» здесь имеет два слоя: оружие без массового поражения и рамка международных конвенций. В праве войны это чаще всего совпадает с международным вооруженным конфликтом — столкновением вооруженных сил двух или более государств.

Неконвенциональная форма выглядит иначе. Партизанская война опирается на рассредоточенные отряды, засады и смешение с гражданской средой. Асимметричный конфликт возникает, когда слабая сторона избегает прямого боя с регулярной армией и бьет по «мягким» целям. Кибероперации могут сопровождать любой конфликт, но сами по себе не делают его конвенциональным. Гибридные сценарии смешивают регулярные удары, немаркированные формирования, информационное давление и экономическое принуждение; в праве это не отдельный статус, а описание методов.

Коротко. Конвенциональную войну узнают по трем признакам: стороны — государства, оружие — обычное, столкновение — открытое. Нарушение этих признаков не отменяет защиты гражданских лиц, но меняет, какие нормы применяют и как их доказать.

Распространенная ошибка — считать «конвенциональным» все, что стреляет из ствола или летит с дрона. Тип носителя не определяет классификацию. Решают стороны, открытость противостояния и то, относится ли оружие к обычному, а не к химическому, биологическому или ядерному.

2. Вооружение и тактика в открытой конфронтации

Обычным считают вооружение, которое не является оружием массового поражения: стрелковое оружие, артиллерия, бронетехника, авиация, большинство ракет и беспилотников, если их применяют вооруженные силы государства. Тактика конвенционального боя — наступление, оборона, окружение, огонь по военным объектам. Цель, по классической логике, — ослабить вооруженные силы противника, а не население как таковое.

Даже обычное оружие ограничено. Конвенция 1980 года о конкретных видах обычного оружия и протоколы к ней запрещают или жестко ограничивают необнаруживаемые осколки, отдельные типы мин и мин-ловушек, зажигательное оружие против гражданских лиц, лазерное оружие, предназначенное навсегда ослеплять. Отдельно действуют запрет химического оружия (Украина ратифицировала соответствующую конвенцию законом № 187-XIV от 16 октября 1998 года) и запрет биологического оружия. Ядерное оружие по определению выходит за пределы конвенциональной войны.

Принцип различения работает как дорожная разметка: полосы видны — участники движения могут не смешивать потоки. Аналогия ломается, как только одна сторона прячет бойцов среди жилых кварталов или объявляет школу или котельную военной целью без доказательства, что объект дает конкретное военное преимущество.

Разрешенное не означает безнаказанное. Нападение должно быть направлено на военный объект, быть соразмерным и сопровождаться всеми возможными мерами предосторожности. Неизбирательные удары — когда снаряд или ракета по конструкции или способу применения не отличают казарму от многоэтажки — запрещены и в конвенциональной войне.

3. Нормы международного права в конвенциональной войне

Основу составляют Гаагские конвенции 1899 и 1907 годов о законах и обычаях сухопутной войны, четыре Женевские конвенции от 12 августа 1949 года и Дополнительный протокол I 1977 года для международных конфликтов. Украинская ССР ратифицировала Конвенции 1949 года указом от 3 июля 1954 года; они вступили в силу 3 января 1955 года. Протоколы I и II ратифицированы 18 августа 1989 года.

Число 196 — количество государств, которые стали сторонами всех четырех Конвенций 1949 года. Оно складывается почти из всех членов ООН и нескольких других субъектов, которые присоединились отдельно. Проверить статус можно в договорной базе депозитария и МККК. Меняет его лишь новая ратификация или формальная денонсация; на практике эти четыре договора остаются универсальными. Дополнительные протоколы 1977 года такого охвата не имеют.

Третья конвенция требует гуманного обращения с военнопленными: регистрация, связь с семьей, питание, медицинская помощь, запрет пыток и принуждения давать военную информацию сверх имени, звания, даты рождения и личного номера. Четвертая защищает гражданских лиц на территории стороны конфликта и на оккупированной территории. Медицинский персонал, больницы и санитарный транспорт пользуются специальной защитой, пока их не используют для враждебных действий.

Важно. Международное гуманитарное право не оценивает, кто «начал» войну. Оно регулирует, как ее ведут. Нарушение норм одной стороной не освобождает другую от обязанности различать гражданских лиц и комбатантов.

Общество Красного Креста Украины отдельно напоминает: нормы начинают действовать автоматически, как только есть факты вооруженного конфликта или оккупации. Отдельного «включателя» от горсовета или областной администрации для этого не нужно.

4. Как это влияет на жителей Сумщины

Для гражданского лица в Сумах или приграничном районе конвенциональная рамка означает не безопасность как таковая, а статус и перечень запрещенных действий в отношении него. Гражданский не является законной целью. Жилой дом, школа, больница, теплопункт и водоканал защищены как гражданские объекты, пока их не используют для военных действий. Даже тогда нападение должно оставаться соразмерным.

Источники: Женевские конвенции 1949 года, Дополнительный протокол I 1977 года, Конвенция о конкретных видах обычного оружия 1980 года; период действия норм — от вступления в силу соответствующих договоров до 2026 года.

На практике это выглядит так. Укрытие во время воздушной тревоги — не «совет», а способ уменьшить ущерб от удара, который по праву должен был обходить гражданских. Съемка позиций ПВО или перемещения техники может превратить точку съемки в ориентир для удара. Работа на критической инфраструктуре сама по себе не делает человека комбатантом. Прямое участие в боевых действиях — другое дело: защита гражданского тогда утрачивается на время такого участия.

Пример. Обстрел жилого квартала в областном центре или удары по энергетике Сумщины не становятся «разрешенными», даже если рядом стоит военный объект. Соразмерность считают по ожидаемому военному преимуществу и ущербу гражданским лицам, а не по самому факту близкого расположения.

5. Когда конфликт перестает быть конвенциональным

Конфликт выходит за конвенциональную рамку, когда появляется оружие массового поражения, когда регулярные силы действуют без опознавательных знаков и смешиваются с негосударственными формированиями, когда гражданских делают методом ведения войны, а не случайным ущербом. Юридически ситуация может оставаться международным вооруженным конфликтом — меняется не ярлык, а набор нарушений.

Серьезные нарушения Четвертой конвенции и Протокола I включают умышленное убийство защищенных лиц, пытки, взятие заложников, неоправданное разрушение имущества в крупных масштабах, нападения на гражданское население как таковое. Такие деяния должны преследоваться независимо от гражданства исполнителя. Отказ стороны признавать войну не отменяет этой квалификации.

Гибридная риторика здесь часто запутывает. Слово «гибрид» описывает смесь инструментов, но не заменяет правовую классификацию. Если два государства применяют вооруженную силу друг против друга, действуют нормы международного вооруженного конфликта — даже когда параллельно идут кибератаки, пропаганда или давление на энергосистему приграничной области.

Практическое правило для гражданского простое: статус защищенного лица сохраняется, пока нет прямого участия в боевых действиях. Критерий выбора действий в быту — не «уже ли это неконвенциональная война», а сохраняют ли конкретный объект и конкретный человек гражданский характер. Больница с эмблемой, школа без военного использования, жилой дом остаются под защитой независимо от того, как конфликт называют в заголовках.

Оговорка нужна прямо. Нормы описывают обязанность сторон, а не гарантированный результат на конкретной улице Сум или в районе у границы. Международное право не заменяет укрытие, официальные сообщения ГСЧС и проверенные данные местной власти о свете, тепле и маршрутах. Там, где факт удара или пострадавших еще не установлен следствием, статья фиксирует лишь рамку правил, а не приговор по конкретному делу.