Киево-Могилянская коллегия: что это и зачем Сумам

После восстановления университета на исторической территории Подола распоряжением Председателя Верховной Рады от 19 сентября 1991 года и набором первых студентов 24 августа 1992 года название «Могилянка» снова вошло в образовательный лексикон. В 2010–2020-х годах к этому добавились музейная экспозиция в так называемом доме Галшки Гулевичевны и виртуальный архив заведения. Старые ярлыки вроде «первый университет Руси» от этого не стали точнее: они смешивают братскую школу 1615 года, коллегию 1632 года, академию после 1658–1701 годов и светский вуз конца XX века.

Для Сум и Сумщины это не киевская экзотика. В XVII–XVIII веках земли будущей области входили в Нежинский полк Гетманщины и Слобожанщину, а сыновья местного духовенства, казацкой старшины и мещан ехали учиться именно туда. Киево-Могилянская коллегия была механизмом, который превращал парня из уездного двора в писаря, священника или чиновника. Без понимания того, как этот механизм работал, легко принять за факт красивую табличку на фасаде.

Суть явления проста. Это было православное учебное заведение высшего типа в Киеве на Подоле, образованное в 1632 году слиянием Киевской братской школы и Лаврской школы под опекой митрополита Петра Могилы. От обычной приходской или братской школы оно отличалось полной программой «свободных наук», латынью как языком обучения и претензией на уровень европейского коллегиума.

Образование до появления коллегии

До начала XVII века на украинских землях Речи Посполитой высшее образование было редкостью. После Люблинской унии 1569 года и Брестской унии 1596 года православная община оказалась в ситуации, когда карьера в суде, магистрате или церкви требовала латыни и риторики, а собственных школ такого уровня почти не было. Католические иезуитские коллегиумы эту нишу уже заняли.

Ответом стали братские школы — заведения мещанских церковных братств. Львовская школа 1580-х годов дала уставный образец: славянский, греческий, впоследствии латинский языки и «семь свободных наук». 15 октября 1615 года волынская шляхтянка Галшка Гулевичевна записала свою усадьбу на Подоле Киевскому братству под монастырь, госпиталь и школу для детей всех сословий. Гетман Петр Сагайдачный с Войском Запорожским вступил в братство и взял школу под защиту.

Острожская славяно-греко-латинская академия князя Василия-Константина Острожского существовала с 1576 года и пришла в упадок к 1636-му. Это был другой тип учреждения — княжеский, не городской. Когда Острог угасал, Киеву как раз не хватало школы, которая могла бы держать уровень без одного мецената. Именно этот пробел закрыла коллегия.

Основание и первые годы

Летом 1631 года архимандрит Киево-Печерской лавры Петр Могила открыл Лаврскую школу по западному образцу. Братчики увидели в этом конкуренцию. 30 декабря 1631 года стороны заключили соглашение об объединении; в сентябре 1632 года заведение заработало на территории братской школы как Киево-Братская коллегия. Могила стал старшим братчиком и попечителем, первым ректором — Исаия Трофимович-Козловский, приглашенный из Львовской братской школы.

Название «Киево-Могилянская» в королевской грамоте Михаила Корибута зафиксировано в 1670 году, уже после смерти митрополита. Поначалу заведение называли Киево-Братской коллегией. Король Владислав IV 18 марта 1635 года разрешил школу, но запретил идти дальше диалектики и логики и не дал права преподавать богословие. Формально это была средняя коллегия, фактически — попытка построить православную высшую школу по иезуитской схеме классов.

Учили детей шляхты, казаков, духовенства и мещан. Филиалы появились в Виннице (позднее в Гоще) и Кременце. Для нужд коллегии Могила возвел трапезную с церковью святых Глеба и Бориса, где хранили первую библиотеку и проводили диспуты.

Почему заведение стало центром

Коллегия была не только школой. Она давала православной элите инструмент, которым до тех пор владели преимущественно католические коллегиумы: латынь, риторику, умение вести публичный спор. Без этого трудно было защищать церковные права в сейме, судиться в магистрате или писать трактаты.

Последствия выходили за пределы класса. Воспитанники пополняли ряды учителей братских школ, канцелярий Гетманщины, духовенства. Через них киевское образование доходило до Левобережья и Слобожанщины. Для Сумского полка и окрестных сотен это означало не «культуру вообще», а конкретных людей, которые после нескольких классов возвращались дьячками, священниками или писарями.

Самое сильное возражение против этой оценки звучит так: коллегия лишь скопировала иезуитскую школу, поэтому говорить об отдельном украинском высшем образовании — преувеличение. Схема классов и методы действительно взяты из иезуитских коллегиумов, это не скрывали современники. Но конфессия, состав учащихся и политическая функция были другими. Заведение оставалось православным и всесословным, а его выпускники формировали именно казацко-старшинский и церковный аппарат украинских земель, а не кадры Речи Посполитой. Копия структуры не отменяет самостоятельного результата.

Структура и обучение

Полный курс, сложившийся к концу XVII века, длился 12 лет и делился на восемь классов. Число 12 не «круглое» и не случайное. Его можно собрать самостоятельно: четыре грамматических класса по году, пиитика — год, риторика — год, философия — два года, богословие сначала четыре. 4 + 1 + 1 + 2 + 4 = 12. Что меняло эту сумму: в 1651–1670 годах философию временно не преподавали, богословский курс позднее сокращали до двух–трех лет, поэтому реальный путь конкретного спудея часто был короче полного.

Источник: Энциклопедия истории Украины, Институт истории Украины НАН Украины; согласованные данные о программе XVII–XVIII вв.

Язык преподавания — латынь. Церковнославянский и греческий оставались в программе, польский был нужен для права и быта Речи Посполитой. В XVIII веке к ординарным классам добавляли необязательные: немецкий, французский, географию, архитектуру, рисование. Проверка шла через месячные и торжественные диспуты, а не через современный экзамен с тестами.

Многие ученики полного курса не заканчивали. Для карьеры дьячка или канцеляриста хватало грамматики и риторики. Это объясняет, почему в списках XVIII века так много выходцев из Сумщины именно в средних классах, а не на богословии.

Развитие после основания

Гадячский договор 1658 года между Гетманщиной и Речью Посполитой, ратифицированный сеймом в 1659-м, предоставлял коллегии статус академии наравне с Краковской. После перехода Киева под власть Москвы царские грамоты 1694 и 1701 годов подтвердили титул «академия», но университетских прав в полном европейском смысле заведение так и не получило. Самоуправление академия выводила именно из сеймовой конституции 1659 года — это расхождение в источниках сохраняется.

Источник: официальная хронология Национального университета «Киево-Могилянская академия» и Энциклопедия истории Украины.

Энциклопедия истории Украины описывает расцвет как первые шесть десятилетий XVIII века. По ее сводке, в 1744/45 учебном году было 1110 студентов, в 1764/65 — 1159; в 1766–1769 годах численность ежегодно превышала тысячу, а в 1772-м упала до 487 из-за чумы в Киеве. В начале XIX века средний показатель снова был около 1200 человек, но уже более 80 процентов учащихся — дети духовенства. Всесословность сузилась не лозунгом, а составом рядов.

Указом Синода от 14 августа 1817 года академию закрыли. 28 сентября 1819-го на том же месте открыли Киевскую духовную академию. Советская власть ликвидировала ее в 1919 году; Богоявленский собор разрушили в 1935-м. Помещения отдали военному училищу. Правопреемство здесь юридическое и символическое, а не непрерывное преподавание с 1632 года.

Наследие и современность

В Сумах здания коллегии нет и не было. Остался другой след: имена воспитанников из Нежинского полка и Слобожанщины в студенческих реестрах 1730–1740-х годов, которые в начале XX века опубликовал историк Н. И. Петров, а в 2021 году отдельно разобрал Юрий Мыцык. Часть этих людей не доходила до философии, зато везла домой грамотность, нужную церкви и канцелярии.

Увидеть материальный след можно в Киеве на Подоле. Староакадемический (Мазепин) корпус 1703–1704 годов — древнейшее сохранившееся здание в Украине, специально возведенное как учебный корпус и до сих пор выполняющее эту роль. Музей НаУКМА с 2015 года держит постоянную экспозицию в Поварне Братского монастыря XVII века. Оцифрованные документы собраны в виртуальном музее университета. Отдельно существуют Киевская духовная академия и семинария и Киевская православная богословская академия: все три институции апеллируют к разным частям той же истории, и смешивать их в одну табличку не стоит.

Распространенная ошибка — считать современный университет прямым «тем самым» заведением 1632 года. Территория и название унаследованы, перерыв 1817–1991 годов — факт. Другая ошибка — искать коллегию как филиал в Сумах. Ее не было; был образовательный маршрут, похожий на сегодняшний выезд абитуриента в Киев.

Практическая проверка занимает несколько шагов и конкретные даты. Если в справке написано «основана в 1615-м», речь идет о даре Галшки Гулевичевны и братской школе, не о коллегии. Если «1632» — о слиянии школ. Если «академия» без уточнения, надо смотреть, имеет ли автор в виду Гадяч 1658-го, грамоту 1701-го, духовную академию 1819-го или НаУКМА после 19 сентября 1991-го. Для сравнения масштаба: в пик XVIII века в Киеве одновременно учились около 1100–1200 спудеев; в 2024/25 учебном году в НаУКМА — 5078 студентов. Числа схожи лишь внешне: тогда это был почти единственный высший очаг для Левобережья и Слобожанщины, теперь — один из многих вузов.

Для жителя Сум это тот же тип проверки, что и для решения горсовета: не название на вывеске, а дата, орган и последствие. Коллегия 1632 года была ответом на нехватку православной высшей школы. Ее наследие на Сумщине — не корпус и не табличка маршрута, а долгая привычка искать образование там, где дают инструмент, а не только грамоту.